April 18th, 2010

колодец

"И сказал Бог: да будет свет И стал свет."


кликабельно

 Еще несколько шуток из 3-го и готовящегося к печати 4-го изданий моей книжки "Математики тоже шутят".

***
Доказательство
Жена молодого математика жалуется ему:
- Милый, ты математику любишь больше, чем меня!
- Конечно нет! – оправдывается он. - Как ты могла такое подумать!
- Тогда докажи!
- Пожалуйста! Пусть Х – множество любимых объектов…

***
Уточнение
 Одного глубоко верующего математика спросили: 
— Вы, что же, верите в единого Бога?
— Нет, конечно, — ответил тот, - но все Боги изоморфны.


***
Последний штурм

Про выдающегося математика Жака Штурма (1803–1855) рассказывают, что, умирая, он впал в забытье, перестал слышать, родные не могли добиться от него ни одного слова.
Но вот приходит один из его друзей-профессоров. Ему сказали, что больной ничего уже не слышит и не говорит.
– А вот сейчас мы попробуем, – ответил гость и громко крикнул. – А ну, Штурм, двенадцать в кубе сколько будет?
– 1728! – ответил Штурм и тут же умер.

Следующие две истории цитируются (с точностью до названий) по журналу "Наука и жизнь".

***
Приложения теории графов
Английский математик и философ Бертран Рассел (1872–1970) был известен своими левыми взглядами.
Однажды в начале 50-х годов он читал лекцию о политике в консервативном дамском клубе. Разъяренные его прокоммунистическими высказываниями дамы окружили лектора, когда он сошел с кафедры, и чуть не разорвали его на куски. Дошло бы дело и до избиения зонтиками, тем более что, будучи джентльменом, Рассел не мог дать отпор, однако стюард клуба вступился за гостя:
– Но наш гость – великий математик!
Это не помогло.
– Но он – великий философ!
Безрезультатно.
– Но он – граф в третьем поколении!
Вот эта информация подействовала, и консервативные дамы отступили.
***
Железный Феликс
Эрнст Цермело (1871–1953), немецкий математик, один из основателей теории множеств, был приват-доцентом, то есть внештатным преподавателем с почасовой оплатой, в Геттингенском университете, когда деканом математического факультета был другой выдающийся ученый – Феликс Клейн (1849–1925). Декан держал творческие устремления своих сотрудников в железной узде.
Однажды на лекции по математической логике Цермело смутил студентов такой логической задачкой:
– Все математики Геттингена принадлежат к двум классам. Одни делают то, что не нравится им, но нравится Клейну. Другие делают то, что нравится им, но не нравится Клейну. К какому классу относится в таком случае сам герр Клейн?
Никто не мог ответить. Тогда Цермело воскликнул:
– Но это же очень просто! Сам Феликс Клейн – не математик!