Category: наука

колодец

(no subject)

.







Аккурат перед самым Новым годом вышло 6-е издание моей книжки «Математики тоже шутят», а я уже вовсю готовлю 7-е. Вот две шутки из грядущего издания.

Безошибочный прогноз
Уходящий год был непростым. Непростыми будут и следующие два года, а вот 2017 снова будет простым.

Для гуманитариев поясню: простыми числами в математике называются натуральные числа, имеющие ровно два различных натуральных делителя: 1 и само себя. Таким образом, простые числа – это числа 2, 3, 5, 7, 11 и т.д. (в том числе 2017). Числа 2014, 2015 и 2016, очевидно, непростые.

Леденец Канторовича
           Выдающийся советский математик Леонид Витальевич Канторович (1912-1986), удостоенный Нобелевской премии по экономике (как один из создателей линейного программирования), в годы Великой Отечественной войны преподавал высшую математику в Военном инженерно-техническом университете (ВИТУ ВМФ) в Ленинграде. При этом его, как и многих других преподавателей, мобилизовали в армию и, учитывая молодость, присвоили звание матроса-старшины второй статьи.
           В итоге молодого профессора поставили на довольствие, а жить ему пришлось в кубрике вместе с курсантами. Оторванному от жизни ученому пришлось там несладко. Курсанты учили его курить и ругаться матом. Но особенно издевался над Канторовичем один подполковник, заместитель начальника училища по строевой части. Нутром чуя классово чуждый ему элемент, этот солдафон не упускал случая досадить «прохвессору».
           Однажды, увидев своего «любимца», стоящим на посту у проходной училища, он «расщедрился» и дал тому конфету. Вернувшись через минуту, злодей увидел, что простодушный Канторович употребил подарок в дело и с задумчивым видом сосет «троянскую» карамельку (а есть на посту строго запрещено уставом). Возрадовавшись, подполковник тут же отчитал ослушника, заставил выплюнуть конфету и в довершение всех бед назначил ему несколько нарядов вне очереди. Удивительнее всего, что история с конфетой повторялась снова и снова, и каждый раз рассеянный ученый попадался на эту уловку.
            Вполне возможно, что подполковник совсем бы затюкал Канторовича или сгноил его на гауптвахте, если бы не случай. К одному из курсантов, искренне сочувствующему профессору, приехал его дед, академик и генерал, член Совета Обороны. Внук рассказал ему об издевательствах над Канторовичем, которого тот хорошо знал, как блестящего ученого. Последствия были самые неожиданные.

           Где-то через два месяца в училище было объявлено общее построение. Спустя минуты, несколько сот курсантов и преподавателей замерли на плацу.
           - Старшина второй статьи Канторович! – рявкает генерал Бугров, начальник училища. - Выйти из строя!
            Будущий нобелевский лауреат кое-как, путаясь в ногах и полах шинели, выходит вперед.

           - Приказом командующего округом, - громовым голосом объявляет генерал, - вам присваивается звание полковника!
           С этого момента мучения Канторовича прекратились, а злокозненный подполковник должен был теперь первым отдавать честь бывшей жертве, в мгновение ока ставшей выше его по званию. 
            (по мотивам воспоминаний лауреата Государственной премии СССР А. Образцова, см. «Наука и жизнь», №5, 2004)




.
колодец

Рассеянные математики




 




                                                                           Я люблю рассеянных людей; это верный признак того, что они умны и добры, потому что люди злые и глупые всегда сосредоточены.
                                                                                                                                                          Шарль Линь

       Математика – это поэзия на языке формул и логики. Исследуя коллективное рациональное, она знакомит нас с красотой безупречных рассуждений и бесконечностью. Вот почему многие математики – очарованные странники в фантастическом и причудливом многомерном  мире, в системе координат которого привычные «трехмерные» ценности не имеют значения. Вот почему Григорий Перельман, доказавший гипотезу Пуанкаре, отказался от награды в миллион долларов. Вот почему другой известный математик, Дмитрий Меньшов,  так рассказывал о рождении Московской математической школы: «В 1914 году я поступил в Московский университет. В том году Дмитрий Федорович Егоров и Николай Николаевич Лузин организовали семинарий для студентов, он был посвящен числовым рядам. В 1915 году мы занимались функциональными рядами, а в 1916 году – ортогональными рядами. А потом наступил 1917 год. Это был очень памятный год в нашей жизни, в этот год произошло важнейшее событие, повлиявшее на всю дальнейшую нашу жизнь: мы стали заниматься тригонометрическими рядами». Похоже, он даже не заметил 1-ю Мировую войну и Октябрьскую революцию! В его жизни «тригонометрические ряды» были гораздо важнее…
            Оторванность от жизни математиков, их неслучайные блуждания в чудесном фрактальном саду расходящихся рядов тропок идут рука об руку с рассеянностью. И это неудивительно. Самая точная из наук требует огромного сосредоточения, не оставляющего порой ни времени, ни сил, ни, главное, желания на борьбу с заурядными житейскими обстоятельствами, не говоря уж про всяческие прочие свинцовые мерзости жизни. Безобидная для окружающих рассеянность математиков (характерно, что представители этой науки пострадали от сталинских репрессий менее других ученых) давно стала притчей во языцех и предметом добродушных насмешек. Вот как, например, изобразил студента-математика на дореволюционной открытке талантливый художник-карикатурист Владимир Кадулин.

студент-математик

       Не сомневаюсь, что памятный всем с детства рассеянный с улицы Бассейной был списан Маршаком со знакомого математика. Да вы посмотрите на классическую иллюстрацию к этому стихотворению, чтобы развеять последние сомнения!-))

Рассеянный

       О рассеянности математиков можно писать тома, и когда-нибудь я еще вернусь к этой увлекательной теме (кстати, если у вас есть занятные истории, присылайте). Пока же ограничусь двумя «рифмующимися» историями из 4-го и, соответственно, 5-го (готовится) изданий моей книжки «Математики тоже шутят» (вторая из них рассказана профессором мехмата МГУ В. М. Тихомировым).

Логичное следствие

Рассеянность Давида Гильберта, выдающегося немецкого математика, вошла в анналы истории науки. Один из его учеников вспоминал такой случай.

Однажды Гильберт с женой готовились к приему гостей. Супруга попросила математика сменить галстук, который ей не нравился. Прибыли гости, но Гильберт не появился. Отправились искать его и наконец обнаружили крепко спящим в кровати. Оказалось, что сняв галстук, он автоматически продолжил раздеваться , снял рубашку, брюки, надел пижаму и лег в постель!

 

Математик идёт с женой в театр

Лазарь Аронович Люстерник (известный советский математик, 1899-1981) женился в середине тридцатых годов. Жену его звали Ираида Фоминична. Это была строгая женщина. Сначала все как-то весело восприняли новость о женитьбе Лазаря, но познакомившись с женой, шутить перестали.<…>

Ираида Фоминична не требовала, не просила, не умоляла - она ПОВЕЛЕВАЛА. Иногда словом, чаще - взглядом. И ослушаться было невозможно.

Мужа она в разговоре называла ОН. При этом, как правило, объяснялось, что ОН делал что-нибудь не то или не так.

Один раз она повелела сводить себя в театр. В Большой театр. Сказано - сделано. Открылся занавес, и Ираида Фоминична стала наслаждаться искусством. А Лазарь Аронович продолжал думать о некоторых проблемах нелинейного анализа.

В антракте Ираида Фоминична дала распоряжение  мужу спуститься в гардероб и принести ей платок, который почему-то остался в кармане его пальто.  Лазарь Аронович вынул свой номерок и пошел выполнять поручение.  Он усвоил первую цель - надо идти в гардероб. Но пока он шёл туда, продолжая думать о проблемах нелинейного анализа, вторая цель - платок - как-то растворилась в его сознании. Он дошел до гардероба с номерком в руке и отдал его гардеробщице. Она принесла ему пальто. Он машинально его принял, оделся, вышел на улицу, взял такси и оказался дома.

Дома жены не было. Это его не удивило: ведь она собиралась в театр... Он поразмышлял еще над своими проблемами, дело не пошло, и он прилёг на диван.

Ираида Фоминична весь второй акт сидела, как на иголках. Где ОН? Что случилось? Случился приступ? Отвезли в больницу? Едва дождавшись антракта, бедная женщина побежала в гардероб, бурной атакой добыла пальто без номерка (в ярости она сметала все препятствия), взяла такси и примчалась домой,  к телефону, чтобы звонить в больницы, в милицию, в морг..., но тут она обратила внимание на свет в гостиной. Рванулась туда ...

На диванчике, в своём парадном костюме, не сняв ботинок, сном праведника спал ОН.






колодец

"Наука сделала нас богами раньше, чем мы научились быть людьми" (Жан Ростан)

 Выкладываю две свои  псевдонаучные амбиграммы в дизайне С. Орлова. Первая из них - двоевзор.


 


                 Одновременно читается Научный мир/ паучный мир



    Вторая амбиграмма - вертикальный зазеркал.




                                             НАУКА   

Если к этой надписи
 приставить сверху зеркало, то получится другое слово:
 

                                               

                                                ПАЛКА

колодец

Словодром

   Два года назад меня попросили написать какой-нибудь экзотический текст, "например, палиндромный", для журнала "Esquire", в рубрику "72 слова". Там в каждом номере печатаются чьи-нибудь рассказы, как правило, забавные и оригинальные, причем ровно из 72 слов. Поскольку за отведенные мне три дня написать удачный буквенный палиндром, да еще ровно из 72 слов, практически невозможно (да я и никогда не был палиндромистом), я решил написать палиндром словесный, жанр у нас чрезвычайно редкий.  Мысль о грядущем гонораре удвоила мое вдохновение, и я за  2 часа написал не только словодром "Матрица-4", но и комбинаторный три-текст "Мухи над городом", распадающийся почти на триста миллиардов текстов. Создавая последний, я мысленно умножал предполагаемый гонорар на триста миллиардов, заранее предвкушая безбедный остаток жизни:-). Однако коварная и неблагодарная редакция, выбрав-таки после некоторого размышления "Мухи над городом" (см. www.esquire.ru/articles/21/72/ ), заплатила всего лишь за один текст, вынудив меня снова бороться за существование:-(. Более того, сочтя, видимо, мои запросы чересчур революционными, мое фото в колонке авторов поместили в сомнительной компании других радикалов: Горбачева, Березовского и какого-то профессора-анархиста из Италии:-) Как бы то ни было, словесный палиндром в "Esquire" не попал, и теперь я привожу его здесь. Как нетрудно догадаться, весь он, от первого слова до подписи, точно так же читается (пословно) с конца. 

Матрица-4
 
    Мáцу. Слово это я узнал сегодня, читая электронную почту. Оказывается, так называется японский суперкомпьютер – Мацу. Он может многое как человек. Думать, анализировать… творить! Недавно он написал текст. Замечательный. Мацу даже лучше Мураками. Лучше всех!
    Впрочем… Нет, нет. Впрочем, всех лучше Мураками! (Лучше даже Мацу.) Замечательный текст написал он недавно. Творить, анализировать, думать. Человек – как многое может он!…
    Мацу – суперкомпьютер японский называется так, оказывается. Почту электронную читая, сегодня узнал я это слово…
                                                                                                  Мацу

 
P.S. Позже оба моих 72-словника "вышли" в замечательном электронном журнале "Другое полушарие" (см. drugpolushar.narod.ru/FEDIN02.htm )